В рамках «Фотобиеннале-2026» в Мультимедиа Арт Музее, Москва, проходит выставка немецкого фотографа Яна Шлегеля «О пришельцах, русалках и медузах». В экспозиции представлены новые серии работ 2024−2026 годов, посвященные пластическим формам окружающего мира — от бруталистской архитектуры до микроскопических организмов. Мы поговорили с Яном о том, как он открывает для себя новые темы, почему фотографирует здания как людей и что позволяет увидеть в привычном мире нечто удивительное.
«Некоторые из снимков Шлегеля наталкивают на мысли о таких проектах Ивана Леонидова как Институт Библиотековедения на Ленинских горах, перестройка Магнитогорска в город-линию или утопический „Город Солнца“. Как раз Иван Леонидов прицельно изучал научные труды, например, атлас Эрнста Геккеля „Красота форм в природе“ — отсюда произрастают некоторые из его визуальных ходов. Проектирование, согласованное с органической логикой развития форма стало частью авангардистских архитектурных открытий. А сам авангард в свою очередь органически породил уже новые стили, одним из которых и стал брутализм, которому Ян Шлегель посвятил серию „Безмолвные гиганты“», — комментирует Юлия Тихомирова, арт-критик, историк искусства, научный сотрудник МАММ.
Какое здание первым пробудило в вас интерес к архитектурной фотографии?
Ян Шлегель: Я был в Гонконге и сфотографировал жилое здание, которое мне очень понравилось. До этого я никогда не занимался архитектурной фотографией и обычно не работаю с отдельными снимками. Я подумал: что мне делать с этой фотографией? И решил, что нужно снять еще. Так и началась серия.
Почему вы выбрали именно эти здания?
Я.Ш: Я начал изучать брутализм, и чем больше читал о нем, тем сильнее увлекался. Мне захотелось увидеть некоторые знаковые здания и сфотографировать их. Я считаю, что брутализм недооценен. Существует множество удивительных сооружений, которые заслуживают более пристального внимания.
Вы говорили, что фотографируете здания так же, как людей. Что это значит для вас?
Я.Ш: По большей части я фотографирую портреты, поэтому решил превратить здания в портреты. Мне хотелось добиться мягкого, портретного света и сосредоточить все внимание на самом сооружении. Никаких специальных эффектов — только здание. Я постоянно думал о том, какой свет позволит рассмотреть его по-настоящему внимательно.
Существует ли идеальная формула архитектурной фотографии?
Я.Ш: Когда я впервые вижу здание, то сначала рассматриваю его без камеры. Затем начинаю думать о том, как именно хочу его сфотографировать.
Например, я увидел в Грузии выдающееся здание «Глаз Анаклии». Мне хотелось, чтобы небо было затянуто мягкими облаками, создающими мистическую атмосферу, а вокруг не было людей. Обычно там много прохожих, поэтому ради одного кадра я ждал три дня.
Архитектор этого здания Александр Бобыкин заметил меня и подошел спросить, что я делаю. Я рассказал, насколько меня увлекло сооружение, и он поделился его историей, в том числе рассказал, что здание так и не было достроено.
Именно тогда я влюбился в архитектурную фотографию. Я почувствовал, что могу установить связь со зданием и сделать его живым.
Какую роль в ваших снимках играют свет и погода?
Я.Ш: Они очень важны. Я всегда думаю о том, какой свет лучше всего раскроет здание. Например, ради одной фотографии в Италии я ждал дождя целую неделю. Мне важно, чтобы свет подчеркивал архитектуру, а не создавал самостоятельный эффект.
Встречали ли вы природные формы, которые напоминали вам архитектуру, или, наоборот, архитектурные формы, похожие на природные?
Я.Ш: Не совсем в этой серии. В других проектах я тоже работаю со структурами и узорами, но эти серии создавались отдельно друг от друга. Я всегда работаю последовательно: сначала завершаю один проект, затем перехожу к следующему.
Для меня каждый проект — это открытие новой темы или предмета исследования. Я никогда не планировал заниматься архитектурной фотографией, и поначалу это казалось мне довольно странным. Но теперь я люблю ее, особенно брутализм.
Куда вы хотели бы отправиться за следующими архитектурными сюжетами?
Я.Ш: У меня есть несколько идей. В первую очередь — Париж. Там есть несколько бруталистских зданий, которые меня ждут. Я также хочу продолжить исследовать эту тему в Болгарии.
Сейчас я работаю над другой серией, но определенно хочу вернуться к архитектуре.
Есть ли у вас любимая работа на выставке?
Я.Ш: Сложно выбрать одну, потому что каждая серия становилась для меня открытием. Когда я начинал работать над проектом, я не знал, что именно обнаружу.
Так было и с серией «Жизнь на Земле». Меня часто спрашивали, чем питаются медузы. Я отвечал: планктоном, хотя сам толком не представлял, как он выглядит. Поэтому я начал изучать его. Когда мне хочется что-то понять, я беру камеру.
Это любопытство постепенно превратилось в большую серию из 27 фотографий медуз. Я посещал аквариумы, а некоторых медуз мне даже присылали. В своей студии я оборудовал специальный аквариум для съемки.
Один из самых удивительных объектов — чрезвычайно ядовитая медуза, которая может быть смертельно опасна для человека. Чтобы сфотографировать ее, мне пришлось отправиться в исследовательский центр.
Для меня фотография всегда начинается с желания открыть для себя то, чего я пока не понимаю.
Выставка «О пришельцах, русалках и медузах» пройдет до 29 ноября в МАММ по адресу: Москва, ул. Остоженка, 16.
