Сергей Татаринов, руководитель ландшафтно-строительного бюро АФА, поделился с Редакцией размышлениями о пространствах, которые сформировали новое представление об игре в нашей жизни.
В бюро АФА слово «площадка» звучит все реже. Не потому, что оно нам с коллегами не близко: напротив, это теплое слово, связанное с личными воспоминаниями из детства. Однако сегодня оно уже не вмещает весь спектр смыслов и функций, которые архитекторы закладывают в игровое пространство.
Мы проектируем среду, в которой формируются пользовательские сценарии, исследовательский интерес, самостоятельность и опыт взаимодействия с пространством.
В этом году бюро АФА исполняется 14 лет. Если обратиться к ранним этапам нашей работы, в портфолио действительно можно увидеть игровые площадки в их более привычном понимании. К нынешнему представлению о проектировании мы прошли большой путь, наполненный как практикой, так и теоретическим осмыслением темы. За эти годы накопился внушительный массив исследований, посвященных детству, игре и тому, как архитектурная среда влияет на развитие ребенка.
Я часто вспоминаю фразу Юлиана Рихтера, основателя компании Richter Spielgeräte, чья философия очень близка мне и моим коллегам: «Два куста и камень — уже детская площадка». Такой взгляд на то, что действительно нужно детям, сегодня кажется особенно актуальным. Игровое пространство — это не только горки и качели, но прежде всего любопытство и осознанный риск. Среда должна стимулировать ребенка к всестороннему развитию, побуждать к игре, взаимодействию и познанию нового. Чтобы ребенок мог придумывать собственные сценарии, мы должны оставлять пространство для воображения — проектировать простые формы и определенную недосказанность, создавая основу для воплощения идей.
Хотя игра прежде всего ассоциируется с детством, современная игровая среда проектируется с учетом потребностей самых разных возрастов. В ней появляются зоны с разной степенью активности и уровнями сложности, места для общения, наблюдения и уединения. Мы знаем, что маленькие дети познают мир через прикосновение, поэтому создаем для них тактильные пространства с песком и водой, пересыпками, возможностью трогать, плескаться и пачкаться. Детям постарше такие зоны тоже интересны, но используют они их уже иначе: активнее взаимодействуют друг с другом, осваивают более сложное оборудование и включаются в коллективные игровые сценарии. Для тех, кому важно движение, преодоление и проверка собственных возможностей, предусмотрены лазательные структуры, горки, качели и другие элементы физической активности.
Для детей старшего возраста и подростков особую ценность приобретают другие сценарии пребывания. Например, башни становятся местом, где можно собраться небольшой компанией, пообщаться или послушать музыку. На первый взгляд это неочевидно, однако подростки зачастую сохраняют связь с игровыми пространствами гораздо дольше, чем принято считать: взрослея, они не отказываются от них, а просто начинают использовать их по-новому.
Взрослые оказываются в таких пространствах не только в качестве сопровождающих или наблюдателей, а становятся полноценными участниками: помогают детям, включаются в игру, общаются, отдыхают, а иногда и сами занимают качели, пользуясь моментом. В конечном счете потребность в игре не исчезает с возрастом. И одна из ключевых задач архитектора — создать среду, в которой эта потребность может проявляться естественно и свободно.
Игровая среда давно перестала быть набором стандартного оборудования. Сегодня это полноценная экосистема, в которой ландшафт становится важным инструментом формирования сценариев использования пространства. Работа с рельефом — создание искусственных холмов, использование перепадов высот, интеграция природных элементов — позволяет превратить обычную территорию в пространство для исследования и приблизить городскую среду к ее более естественному, природному состоянию. Продуманный ландшафт направляет движение, стимулирует сенсорное развитие и превращает физическую активность в естественное приключение. Кроме того, рельеф остается эффективным инструментом зонирования, позволяя органично разделять маршруты пользователей в зависимости от возраста и характера активности — старших детей и малышей, которые существуют в разном темпе и нуждаются в разных условиях для игры.
Мы стремимся интегрировать в городскую среду как можно больше натуральных материалов и растений, чтобы сделать природные процессы более понятными и доступными для пользователей. Поэтому в игровых пространствах АФА так много воды, зелени, дерева и гальки. Отдельное удовольствие — наблюдать, как, например, в центре динамичной современной Казани дети и взрослые с интересом рассматривают облака тумана, вместе исследуют тактильные бревна, ищут спрятанные в плитке следы птичьих лап и сравнивают маскотов с их живыми прообразами, обитающими в озере Кабан. Именно через такой живой и неподдельный интерес к природе формируется бережное отношение к ней.
Сценарии использования пространства напрямую зависят как от особенностей локации, так и от психоэмоционального состояния людей, которые его посещают. В парках, как правило, появляются более масштабные и необычные пространства с ярко выраженной индивидуальностью и элементами wow-эффекта. Они дарят сильные впечатления, запоминаются и ассоциируются с отдыхом, свободным временем и праздником. Это опыт, который не должен становиться повседневностью. Иного подхода требуют жилые комплексы, где двор становится частью ежедневной жизни. Здесь пространство должно быть многослойным, вариативным и достаточно гибким, чтобы дети могли вновь и вновь открывать его для себя, не испытывая пресыщения. Территории при школах решают другую задачу — становятся местом интенсивной разрядки. Поэтому приоритет здесь отдается функциональности, динамике и возможности выплеснуть накопленную энергию, чтобы через физическую активность дети могли эмоционально перезагрузиться. Игровое пространство во дворе частного дома также может быть насыщено оборудованием, однако его ключевая особенность — приватность. Оно позволяет ребенку выстраивать собственные правила и создавать личный мир, в котором комфортно и интересно взрослеть.
Но как бы мы ни называли территорию для игры — площадкой, пространством или средой, — время, проведенное в ней, должно быть комфортным и безопасным. Оправданный риск является важным компонентом всестороннего развития ребенка, который закладывается нами еще на этапе проектирования. Мы понимаем, где ребенок может упасть, поэтому используем покрытия, способные поглощать силу удара, устанавливаем оборудование, рассчитанное на определенный возраст и физические возможности, чтобы малыши не оказывались в чрезмерно сложных или потенциально опасных ситуациях. Мы отдаем предпочтение материалам, которые даже при деформации остаются безопасными для здоровья пользователей, легко ремонтируются и могут быть заменены или скорректированы в процессе эксплуатации. Не менее важно обеспечить хороший обзор пространства и исключить «слепые зоны», чтобы взрослые могли видеть ребенка из разных точек.
Игровая среда, созданная с интересом и уважением к потребностям пользователей, остается в памяти не как объект благоустройства, а как часть жизни — живая, теплая и настоящая. Хочется, чтобы таких пространств становилось больше — пространств, где есть свобода, возможность для исследования и легкость для каждого: ребенка, подростка и взрослого.
