Пока последователи Антонио Гауди десятилетиями возводили шпили собора, превратив его в самое высокое религиозное сооружение, у его подножия вырос целый новый город, архитектурная ткань которого менялась параллельно главной стройке века.
За 144 года возведения Собора Святого Семейства, шпиль которого в феврале 2026 года достиг финальной отметки 172,5 метра, Барселона полностью преобразилась и стала признанной Всемирной столицей архитектуры по версии ЮНЕСКО и Международного союза архитекторов (UIA).
Когда в 1882 году заложили первый камень Саграды, в Барселоне еще не были реализованы многие постройки, ради которых сегодня сюда едут путешественники со всего мира. Антонио Гауди тогда даже не возглавлял стройку — он принял ее годом позже. С тех пор сменилось пять поколений архитекторов храма, прокатились жестокие события ХХ века, уничтожившие гипсовые модели Гауди. А вокруг, на расстоянии нескольких станций метро, поднимались здания, каждое из которых становилось символом своего десятилетия.
Стоит отметить сразу: «завершение» 2026 года — это завершение архитектурной структуры, всех восемнадцати башен. Внутренние работы продлятся до 2027−2028 годов, а монументальная лестница фасада Славы и вовсе до середины 2030-х. Но именно сейчас, со снятыми, наконец, строительными кранами с центрального шпиля, силуэт храма впервые читается целиком.
Символично, что статус столицы архитектуры выпал именно на 2026 год: это столетие смерти Гауди и 150-летие со дня смерти Ильдефонса Серда — инженера, расчертившего знаменитую сетку Эшампле, по которой Барселона живет до сих пор. Программа года — более 1500 событий с февраля по декабрь, выстроенных по принципу «десять месяцев — десять районов», а кульминацией станет Всемирный конгресс UIA в конце июня.
1975. Walden 7, Рикардо Бофилл
В пригороде Сант-Жуст-Десверн молодой Рикардо Бофилл со своей мастерской Taller de Arquitectura возвел Walden 7 — это восемнадцать башен, срастающихся в единый массив вокруг семи внутренних дворов-колодцев, шестнадцать этажей терракотового бетона, балконы-полукружия, налепленные на фасад как живые наросты.
Бофилл сознательно бежал от модели типового жилого блока: вместо коридоров — подвесные мостики, вместо предсказуемой нарезки квартир — модули, которые жильцы могли комбинировать. Название отсылает к роману психолога Б. Скиннера об идеальной общине, и в этом заключается замысел: дом как социальный эксперимент, как город в миниатюре. Пластичность бетона здесь доведена до того же лиризма, что и у Гауди, только без декора — чистой геометрией и цветом.
1991−1992. Олимпийские башни Нормана Фостера и Сантьяго Калатравы
Игры 1992 года стали для Барселоны поводом для градостроительной перезагрузки. Город развернулся к морю, перекроил набережную и обзавелся двумя вертикалями, которые с тех пор соревнуются за новый городской облик.
На холме Кольсерола Норман Фостер возвел телебашню высотой 288 м — самую высокую смотровую точку Барселоны. Ее конструкция радикальна: полый бетонный ствол всего около четырех с половиной метров в диаметре, к которому, подобно мачте с вантами, крепится тринадцатиэтажная «капсула».
На Монжуике Сантьяго Калатрава возвел белоснежную 135-метровую телебашню для компании Telefónica, в которой без труда читается фигура атлета, поднимающего олимпийский факел. Башня наклонена под углом солнца в день солнцестояния и работает как гигантские солнечные часы, отбрасывая тень на площадь Европы. Ее основание решено в технике тренкадис — украшено той самой мозаикой из битой плитки, которую прославил Гауди. Спустя век Калатрава поклонился мастеру, чей храм все еще стоял в лесах неподалеку.
1992. «Рыба» Фрэнка Гери
У подножия отеля Arts, в новом Олимпийском порту, по проекту Фрэнка Гери появилась золоченая «Рыба» (El Peix) — 56-метровая скульптура-навес из переплетенных полос нержавеющей стали, покрывающей торгово-ресторанную галерею. На солнце сталь играет, имитируя чешую, и форма будто соскользнет в Средиземное море.
«Рыба» — первый проект, где Гери применил компьютерное 3D-моделирование (программу CATIA, заимствованную из авиастроения). Именно эта технология послужит основой конструктивного решения музея. Выходит, что, переход к цифровой эпохе случился на фоне того, что здания все еще клали вручную, а чертежи столетней давности, продолжили служить основой для строительства.
1995. MACBA Ричарда Майера
В старом квартале Раваль американец Ричард Майер спроектировал безупречно белый, сияющий Музей современного искусства (MACBA). Строгая геометрия формы, стеклянный фасад, пандусы, выверенная игра света сквозь огромные окна: архитектор не пытался говорить на языке средневекового города, он сознательно создавал контраст.
Это противоположный Гауди полюс: если собор, который точно прорастает из земли, полон символов и орнаментов, то MACBA — чистая абстракция, рациональная сетка. Площадь перед музеем, к слову, за тридцать лет стала меккой скейтбордистов со всего мира.
2004. Здание Форума, Herzog & de Meuron
Через двенадцать лет после Олимпиады Барселона затеяла второй большой рывок к морю — Всемирный форум культур 2004 года, ради которого швейцарцы Жак Херцог и Пьер де Мерон возвели один из самых «синих» объектов города. Здание Форума — это правильный равносторонний треугольник со стороной 180 метров, парящий на опорах всего в 25 метрах над землей. Горожане прозвали его el quesito — «сыр», за сходство с куском швейцарского эмменталя, прорезанным «дырами» в виде проемов.
Фасад покрыт шершавой, будто коралловой фактурой синего пигмента — отсылка к морю, к которому здание развернуто. Здание стало притяжением нового приморского района на месте бывшего пустыря с промзоной и водоочисткой; сегодня в нем располагается музей естественных наук Museu Blau.
2005. Башня Агбар Жана Нувеля
Когда Жан Нувель возвел на площади Глориес свою Torre Agbar (сегодня Torre Glòries), Барселона обрела первую по-настоящему новую икону за первое десятилетие. Сам Нувель называл источниками вдохновения и гейзер Монтсеррата, и… башни Саграды — вытянутый пулевидный силуэт действительно перекликается с гаудиевскими шпилями.
Снаружи — двойная оболочка: бетонный ствол, обернутый волнистым алюминием сорока оттенков и слоем стеклянных ламелей, которые ночью подсвечиваются тысячами светодиодов. Днем башня переливается красно-синими тонами, ночью превращается в световой столб. Это здание стало рекламой города в лучшем смысле этого слова: технологичное, нарядное, безошибочно барселонское по колориту, хоть и спроектированное французом.
2005. Башня Mare Nostrum, Энрик Миральес
В Барселонете (так называется район Старого города), у самой кромки воды, поднялась башня Gas Natural, она же Mare Nostrum, — последняя посмертная работа Энрика Миральеса, одного из самых поэтичных каталонских архитекторов, оконченная его партнером Бенедеттой Тальябуэ уже после смерти автора. 86-метровая стеклянная башня, из которой на 35 метров горизонтально вылетает консольный объем — «ворота», раскрывающие здание к низкому кварталу Барселонеты.
Миральес собрал его из нескольких стеклянных тел, посаженных так, чтобы спорить с прямой геометрией города. Фасадное стекло сделали специально искаженным, чтобы отражения колебались — по словам Тальябуэ, «как пламя газовой горелки».
2010. Башни Porta Fira, Тойо Ито
На въезде в Барселону со стороны аэропорта, в Л’Успиталет-де-Льобрегат, Тойо Ито (тогда еще будущий лауреат Притцкеровской премии) вместе с бюро b720 Фермина Васкеса поставил две 110-метровые башни-ворота. Первая, башня-отель, — ярко-красная, органической формы: ее трехлепестковый план плавно проворачивается с высотой и раскрывается кверху, как цветок, а фасад набран из тысяч наклоненных красных металлических трубок, меняющих облик здания при движении вокруг. Вторая, башня-офис, на первый взгляд строгий стеклянный параллелепипед, но ее ядро тоже закручивается и «краснеет» внутри, как бы отвечая башне-близнецу.
Ито сознательно обыграл исторические венецианские башни на площади Испании, то есть включил в диалог уже существующий городской код.
2011. Башня Diagonal ZeroZero, EMBA
Вернемся в приморский район, связанный с Парком дель Форумом: здесь, в самом начале проспекта Диагональ, у воды, бюро EMBA Энрика Массип-Боша возвело 110-метровую башню Diagonal ZeroZero — штаб-квартиру Telefónica. Белый, предельно стройный объем затянут в ромбовидную стальную решетку-экзоскелет, которая работает сразу конструктивно (выносит нагрузки на периметр, освобождая планировку) и оптически (служит солнцезащитой и придает зданию мерцающий облик).
Сам Жак Херцог метко назвал эту башню «минаретом, которого не хватало зданию Форума»: вертикаль ZeroZero завершила силуэт района, которому семью годами ранее его же синий треугольник дал горизонтальную опору. Так на восточной оконечности города, пока на западе достраивали шпили Саграды, сложился еще один архитектурный ансамбль — целиком из XXI века.
2011. Las Arenas, Rogers Stirk Harbour
Ричард Роджерс (в партнерстве с местными архитекторами) проделал фокус с бывшей ареной для корриды у площади Испании: сохранил исторический неомавританский кирпичный фасад 1900 года и разместил за ним новую конструкцию торгового центра, увенчав все круглым куполом-крышей с панорамной прогулочной палубой. Старую оболочку приподняли и поставили на опоры.
Этот объект стал образцовым примером того, как город работает с наследием: не уничтожает, не музеефицирует, а вживляет новое внутрь старого. Тем временем Саграду полтора века достраивают, сохраняя замысел, но уже благодаря новым «рукам» и новым технологиям.
И то, что Саграда так и не увидела
Не все, что задумывалось для Барселоны, реализовалось. Самый громкий из «призраков» — «Спиральная башня» (Edifici Torre Espiral) Захи Хадид для университетского кампуса Бесос. Закрученная в спираль стеклянно-стальная вертикаль с ромбовидными ярусами и каскадом консольных террас должна была стать воротами нового района у Форума. Первый камень торжественно заложили в 2009 году с участием самой Хадид, но финансовый кризис вынудил заморозить проект. Пока строительство реальной Саграды Фамилии вопреки всему, наконец движется к своему завершению, башня так и осталась на бумаге, служа напоминанием, что в архитектуре реализация согласно замыслу не всегда гарантирована. Гауди это знал лучше других.
