С 3 июня по 5 июля в галерее Postrigay Gallery состоится персональная выставка Зенона Комиссаренко «Звучание космоса». Накануне открытия мы поговорили с куратором Анастасией Постригай о творчестве художника, архивных находках и именах, которые еще ждут своего признания.
С чего для вас началось знакомство с творчеством Зенона Комиссаренко и что в его работах стало решающим аргументом в пользу этой выставки?
Началось все с того, что я купила абстрактную графическую работу. Тогда я еще не знала, что создал ее Зенон Комиссаренко в 1970-х годах. Но мне уже по визуалу было понятно, что я нашла бриллиант. И после покупки стала искать подробности, задавала вопросы всем, кто имеет отношение к истории искусства. И буквально сразу стала получать восторженные отзывы.
Выяснилось, что художник прекрасный, но несправедливо забытый. От Валерия Силаева, эксперта по искусству нонконформизма, я узнала, что у него тоже есть работа Комиссаренко в коллекции. Он же нашел цитату искусствоведа Жан-Клода Маркаде, который называл Комиссаренко лучшим художником XX века.
Я буквально по ниточке пыталась собрать историю художника и поняла, что необходимо делать выставку. Потому что должна быть справедливость. И когда я уже приняла решение, как раз состоялось открытие выставки еще одной забытой ученицы Казимира Малевича — Беатрисы Сандомирской.
Игорь Смекалов, главный научный сотрудник отдела графики XX века Третьяковской галереи, готовил эту экспозицию 15 лет. И на открытии он произнес слова, абсолютно созвучные моему плану. Он говорил о том, что пробелы в истории важно восполнять, необходимо спасать искусство, которое может просто пропасть. И я понимаю, что у меня впереди много работы.
Почему фигура ученика Малевича не стала широко известной раньше?
Маховик истории работает таким образом, что художники будто проходят через сито. Так отсеиваются многие имена, которые действительно не особенно значимы для искусства. Но бывает, что этот процесс задевает настоящих творцов, гениев. Так получилось и с Комиссаренко, и этому нет никакого разумного объяснения.
Хотя, конечно, сказалась эпоха. Молодость Комиссаренко пришлась на времена авангарда. Но зрелым художником он стал уже в условиях, когда приходилось думать не только об искусстве, но и о собственной безопасности. И к тому моменту, когда наступила эпоха нонконформизма, Комиссаренко уже ждал молодых коллег в глубоком андеграунде.
Но проблема в том, что он уже был в возрасте, в бедности. У него не было семьи, которая заботилась бы о его наследии. Так он и ушел — и остались только обрывки информации о его жизни.
Какие находки или неожиданные истории были обнаружены вами в процессе подготовки выставки?
Комиссаренко был не только художником, но и аниматором. Он занимался спецэффектами в кино, когда и самого кино еще толком не было. И в профессиональном кругу его очень ценят как пионера и новатора.
Любопытно, что даже Казимир Малевич в одном из писем пишет о своем ученике именно как о мультипликаторе. Он очень рассчитывал сделать вместе с ним супрематическую ленту.
Комиссаренко называют одновременно наследником авангарда и представителем нонконформизма. Как вы показываете эту двойственность в выставке?
Наши коллекционеры и зрители уже привыкли к тому, что мы много говорим об искусстве шестидесятников. И для нас разговор о Комиссаренко — возможность перекинуть мостик из эпохи нонконформизма в авангард. В этом контексте важнее даже не двойственность, а связь поколений. Более того, Комиссаренко стал наставником таких художников, как Владимир Немухин и Лидия Мастеркова.
В чем, на ваш взгляд, заключается уникальность Комиссаренко по сравнению с другими художниками его поколения?
Поколение Комиссаренко было поставлено перед выбором: держаться принципов соцреализма или продолжать создавать свое искусство. И этот художник решил остаться последовательным и верным себе. Он всю жизнь развивал именно то направление, которое выбрал еще в молодости.
Расскажите о роли цвета в работах художника.
В искусстве Комиссаренко очень сочные цвета. И это довольно необычно. Возьмем, скажем, 1960−1970-е годы: художнику было уже 70−80 лет. Пришла эпоха застоя. Казалось бы, о какой яркости может идти речь — будто все подталкивает к приглушенным тонам. А у Комиссаренко была целая цветовая феерия — тоже хочу таких ощущений в зрелом возрасте!
Какие еще имена ждут своего возрождения?
Само по себе открытие имен для меня — всегда приключение: не знаешь заранее, кого встретишь на следующем этапе. Пока что могу сказать, что мне очень интересно раскрывать абстрактное неофициальное искусство.
На недавней ярмарке «Контур» мы показывали много имен, которые ждут своего часа: Владислава Зубарева, Юрия Скопова, Юрия Раковского, Владимира Теплухина и других.
Но я смотрю не только в сторону искусства второй половины XX века и учеников первых имен в искусстве. Мне, например, очень нравятся работы художницы Мисс. Она, в частности, выставлялась вместе с объединением «Мир искусства» начала XX века. Мне было бы интересно подсветить ее творчество, но пока не хватает на это времени.
Место: арт-пространство «КУБ», ул. Тверская, 3, здание отеля The Carlton, Moscow — 2-й этаж
Даты: 3 июня — 5 июля 2026
