Новое место от Сета Трокслера и DJ Tennis — про постмодернизм, современное искусство, средиземноморскую кухню и, конечно, электронную музыку.
В 1981 году в Милане Этторе Соттсасс и группа архитекторов и дизайнеров основали группу «Мемфис», название которой вошло в историю дизайна.
Представители «Мемфиса» бросили вызов рациональному модернизму. Яркие цвета, геометрические формы, неожиданные сочетания материалов и орнаментов возвращали в дизайн игру и свободу. Вместо идеи универсального хорошего вкуса появилось право на ироничное и избыточное. Сегодня этот язык снова звучит современно.
Возвращение постмодернизма связано не только с интересом к дизайну 1980-х: после нескольких десятилетий минимализма и бежевых интерьеров у людей снова возникает желание нарушать правила, смешивать стили и делать пространство продолжением собственного «я». Когда интерьер перестает демонстрировать правильный или общепринятый вкус, в нем появляется место для самовыражения.
В Seth & Manni’s, новом кафе и баре на Ибице, эта идея становится частью пространства. Проект принадлежит двум фигурам электронной сцены, американскому диджею Сету Трокслеру и Манфреди Романо, известному как DJ Tennis, а интерьер разработал дизайнер Тоби Голи вместе с Memphis Milano.
Здесь собрали оригинальные предметы «Мемфиса»: стеллажи Carlton и Casablanca Этторе Соттсасса, табурет First Микеле де Лукки, лампу Rossella Марко Дзанин. Для кафе также создали специальный стол, а характерные рисунки и цвета перенесли на стены и поверхности с помощью мемфисовских ламинатов и шпона ALPI, разработанного Соттсассом.
«Мемфис» давно вышел за пределы предметного дизайна. Его эстетика появлялась в интерьерах Карла Лагерфельда и других дизайнеров, художников и музыкантов, а сегодня возвращается уже в новом культурном контексте. В Seth & Manni’s к ней добавляются неоновая работа Тобиаса Ребергера и инсталляции современных художников.
Для Ибицы, где музыка, искусство и дизайн давно существуют в одном пространстве, такой союз кажется естественным. Seth & Manni’s задуман не как ресторан в привычном смысле, а как место для встреч — за столом, бокалом или разговором, который может продолжиться уже на вечеринке.
