В доме 20/1 на Петровке открылся московский флагман петербургского бренда Rockabi. Архитектор Екатерина Рыбалко спроектировала пространство, которое намеренно сопротивляется привычному представлению о бутике и работает скорее как частный интерьер с собственной историей.
В основе замысла — пожелание основателей бренда, Натальи и Вячеслава Сухотериных, которое Екатерина Рыбалко формулирует просто: «живое пространство». Не вылизанное, не идеально новое, а такое, в котором каждая потертость или трещинка со временем добавляет характера.
Архитектор, несколько лет проработавшая в Петербурге, поддержала эту идею: ей близки интерьеры, где чувствуется время. В итоге реализованный проект незначительно отошел от первоначальной концепции, описанной в рабочем документе так: «…не магазин в привычном смысле, а среда на стыке салона, галереи и кабинета, где одежда существует внутри архитектуры как часть настроения».
Сама Наталья Сухотерина называет пространство «пещерой Rockabi», и этот образ точно схватывает суть: что-то первобытное, камерное. Грубые фактуры, приглушенный свет, камень, дерево, металл создают ощущение, будто пространство существовало здесь задолго до того, как в него пришел бренд.
Микс нового и старого был принципиален. Благодаря ему в интерьере создается ощущение, будто он формировался постепенно и каждый новый посетитель добавлял в него что-то свое. Впрочем, четыре месяца — это действительно недолго, и отчасти эффект достигнут за счет приемов, лишающих поверхности ощущения новодела. Колонны, которые изначально хотели сделать из настоящего камня, пришлось заменить на полиуретановые: под магазином находится подвал, старые перекрытия могли не выдержать вес травертина на полу, поэтому полиуретан состарили вручную. Стены — отдельная работа декоратора из Петербурга, который послойно создавал неровности и потертости так, чтобы поверхность выглядела как стена, действительно простоявшая здесь много лет.
Планировка отходит от схемы классического магазина. Первая часть — открытая и социальная: здесь представлены основные коллекции, люди встречаются, общаются, пьют кофе. На входе посетителя встречает выложенное вручную мозаикой название Rockabi и большой стол из массива дерева с вазоном для сезонных цветов. Тонкие черные рейлы отсылают к петербургским символам — металлическим оградам, мостам, деталям исторических интерьеров, — растворяясь в пространстве.
За полуприкрытым занавесом начинается вторая часть, более камерная. Здесь — три примерочные, и каждая задумана как отдельная комната со своим настроением. Отсюда возникла идея сделать все двери разными: выбирая дверь, человек интуитивно откликается на свое текущее состояние. Какие-то двери расписывались вручную, для других долго искали материалы, для третьих пришлось придумывать технологию с нуля. В итоге каждая стала самостоятельным арт-объектом.
Материалы выбирали не только по тому, как они выглядят в день открытия, но и по тому, как поведут себя через несколько лет. Травертин, дерево, металл — натуральные поверхности, которые приобретают патину, меняют оттенок, сохраняют следы прикосновений. В задачи проекта не входило навсегда зафиксировать интерьер в состоянии «только после ремонта». Наоборот, он должен взрослеть вместе с Rockabi и постепенно обрастать собственной историей. Травертиновый пол, которым выложена бо́льшая часть площади, стал отправной точкой, обеспечив пространство глубиной и ощущением времени.
Работа с предметами стала самостоятельным процессом. Некоторые вещи не покупали новыми: предпочтение отдавали тем, что уже имели свою историю. Резную скамью для примерочной и бордовые туркменские ковры для обоих залов нашли на ресейл-платформах. Диван для примерочной, тоже винтажный, перетянули заново. Другую часть декора проектировали специально. Так появились стол из массива дерева при входе и каменная чаша пристенного фонтана. Чашу изготовила мастерская «Камдеко», работающая в том числе с церковными каменными элементами: Наталья нашла мастерскую, показала их работы, и команда загорелась идеей сотрудничества.
Последним штрихом интерьера стал французский гобелен «Тайный сад», найденный перед открытием. В какой-то момент команде захотелось добавить в интерьер глубокие бордовые оттенки. Сначала появились афганские ковры, а затем — гобелен с бордовыми деталями, который расположили над кассовой зоной. Вячеслав Сухотерин говорит, что гобелен постоянно притягивает внимание: на нем изображены люди, которые сидят, отдыхают, общаются: «В каком-то смысле это точный образ того, каким мы хотели сделать наше пространство».
