О Владикавказе детства, архитектурных «раздражителях», маленьких музеях и больших возможностях — Галина Тебиева, основатель фестиваля «Аланика» и директор Художественного музея имени Махарбека Туганова.
Как, по-вашему, формируется связь человека с местом, где он родился? Что в этом от детства, а что — осознанный выбор?
Я считаю, что связь с местом рождения — это сплав бессознательного дара детства и осознанного выбора взрослого. В детстве мир вокруг впитывается напрямую, через чувства и ежедневный опыт. Формируется невидимый фундамент: система привычек, знакомые запахи, звуки, очертания родного ландшафта. Это как набор ключей от чувственного мира. Повзрослев, мы начинаем осознанно выбирать: помнить или забыть. Мы решаем, воспользоваться ли этими «ключами» — принять тот детский мир, интегрировать его в свою взрослую идентичность, опереться на него. Или же, наоборот, «запереть дверь» и двигаться дальше, отстранившись от ранних впечатлений. Так детство даёт материал для связи, а зрелость определяет её судьбу.
Какие ключи остались с вами? На чем держится ваша связь с местом?
Я родилась и выросла в Осетии, и вся моя жизнь с ней связана. Благодаря работе — участию в международных художественных ярмарках и проектах — мне довелось много путешествовать и увидеть мир. Мне не раз предлагали переезжать и работать в других местах, но я всегда понимала, что не смогу жить где-либо ещё.
Меня утомляет, например, ритм Москвы. А главное — моей душе и взгляду не хватает в других местах наших величественных гор, которые видны из любой точки Владикавказа. Нигде больше я не встречала такого искреннего чувства общности, которое мы называем «правилом протянутой руки» — готовности помочь и получить помощь. Нигде нет такой мудрости в словах старших и такого глубокого, естественного уважения к ним со стороны молодёжи.
Каким был Владикавказ вашего детства? Какие запахи, маршруты, звуки остались с вами? Что способно мгновенно перенести вас в то время?
Владикавказ моего детства — это, в первую очередь, целый мир ощущений. Он живёт во мне не столько зрительными образами, сколько запахами, звуками и маршрутами.
Что мгновенно переносит меня назад? Достаточно сесть в трамвай. Владикавказскому трамваю больше 120 лет, и он — душа города. Я жила не в центре и каждый день ездила на нём. Недавно, после долгого перерыва, я снова услышала особый звонок в вагоне, увидела знакомые картинки за окном и объявления остановок — и меня будто отбросило в прошлое. Вот я еду с мамой с рынка, домой. Вот мчусь с подругой на занятия фехтованием на другой конец города. А вот уже и в институт… Это машина времени на рельсах.
Мои маршруты детства были проложены через «знаковые» места, которые, увы, исчезли для людей моего поколения. Например, булочная «Хлебный» на углу проспекта Мира и улицы Джанаева. Мы, студенты, покупали там булочки и шли сидеть на лавочке на улице Миллера — теперь там ресторан «Синдикат». Или «Детский мир», который превратился в отель «Александровский». Их исчезновение — это личная потеря.
Как меняется город? Что вы замечаете?
Если где-то что-то теряется, то в другом месте появляется новая глубина. Сейчас, как директор Художественного музея имени Махарбека Туганова, который расположен в одном из потрясающих особняков в стиле модерн, я особенно остро чувствую, как всё больше внимания уделяется сохранению наследия. Исторический центр Владикавказа невероятно красив — своего рода губернский модерн. И видеть, как обретают вторую жизнь Лютеранская кирха или один из старейших кинотеатров России открытый в 1911 году по концессии с фирмой братьев Пате, как Дом Вахтангова из руин превратился в живое культурное пространство, — это огромная радость.
Из нового — «Радио Город», которое звучит на проспекте Мира и в нашем прекрасном парке имени Коста Хетагурова, старейшем на Северном Кавказе. У этого радио такая подборка ставшей «вечной» музыки, что мне кажется, будто оно звучало всегда.
Так что мой Владикавказ — это диалог между прошлым и настоящим. Между запахом свежего хлеба из исчезнувшей булочной и скрипом двери отреставрированного особняка. Между звонком трамвая из детства и его же звонком сегодня, который напоминает, что некоторые вещи — навеки.
Здания или места в регионе, которые вам особенно близки?
Помимо всего исторического центра Владикавказа, который я уже упоминала, мне невероятно дороги наши горы. Это особая ценность нашего региона — всего 20 минут езды, и ты оказываешься в потрясающем мире с чистейшим воздухом, реками и древними пейзажами. Особенно люблю горную Дигорию — это обязательный пункт программы для всех моих гостей.
Эту любовь мы с коллегами попытались передать в аудиогиде «Владей Кавказом». Мы создали не просто сухой путеводитель, а своего рода «театр у микрофона», который через истории о природе, мифах и реальных людях погружает слушателя в мир Осетии.
Какие новые архитектурные объекты выделяются в городе? Что они символизируют для вас?
Если говорить о новых доминантах, которые, безусловно, формируют современный силуэт города, то, к сожалению, на ум приходят не столько архитектурные шедевры, сколько спорные высотные здания, некие архитектурные «раздражители». Например, жилой комплекс рядом с Суннитской мечетью, который, на мой взгляд, вступил в визуальный конфликт с этим историческим памятником и его уникальным расположением на фоне гор.
Для меня эти объекты стали скорее символами того, чего нам стоит избегать в будущем: символами упущенных возможностей и вызова, который современная застройка бросает историческому ландшафту. Они контрастируют с традиционной кавказской архитектурой, где ценность панорамы, неба и гор всегда была приоритетом. Идеальным с этой точки зрения сегодня мог бы стать объект, который не соперничает с природой, а вступает в диалог с ней и с памятью места — например, грамотно реконструированная набережная Терека или культурный центр, продолжающий местные архитектурные традиции, а не отрицающий их.
А если немного изменить масштаб. Есть ли у вас любимое пространство в музее — зал или экспонат, к которому вы особенно привязаны?
Я люблю скульптуру. Одна из любимых — автопортрет Сосланбека Едзиева, впрочем, как и остальные работы этого мастера. Как-то мы показывали омаж работе Нам Джун Пайка «ТВ-Будда», где статую Будды заменила эта работа Едзиева. Скульптура наблюдала сама за собой, в то время как зритель наблюдал за ней.
Расскажите о фестивале «Аланика» — как он появился, что менялось со временем?
Международный фестиваль современного искусства «Аланика» проводится во Владикавказе с 2007 года. Начавшийся как небольшой пленэр, за годы проведения проект превратился в серьёзный форум, задача которого — интеграция современного искусства в культурный контекст региона и просвещение аудитории. Фестиваль — трижды номинант Государственной премии «ИННОВАЦИЯ», победитель премии Сергея Курехина в номинации «Лучший фестиваль в области современного искусства». Важным этапом в его истории стал 2022 год, когда «Аланика» сменила фокус. Мы сосредоточились на работе с малыми музеями Северного Кавказа. Музеи-участники проекта расположены на территориях, насыщенных объектами историко-культурного наследия, где аккумулируется традиционная культура во всех её формах — материальной и духовной. При этом, в силу ряда причин, музеи региона недостаточно проявлены в жизни местного сообщества и на социокультурном уровне региона, в связи с некоторой боязнью предлагать что-то новое в традиционном музейном пространстве. Географическая удалённость и связанная с этим изолированность зачастую приводят к невольному игнорированию новых стратегий и тех изменений, которые происходят в современной музейной практике. В конечном итоге конкретный музей с его уникальной коллекцией, не имея возможности качественной интерпретации культурного наследия, становится неинтересен посетителю, остаётся на периферии общественной жизни.
Сохранение наследия и работа с современным контекстом — что первостепенно в работе куратора?
Не могу сказать, что первостепенно. Главное для нас — использование языка современного искусства для интерпретации наследия. Сегодня у музейщиков Северного Кавказа есть чёткое понимание: чтобы изменилась ситуация, музей должен меняться сам. И современное искусство с его многообразными формами и методами может стать одной из движущих сил этого процесса.
Наша миссия — показать, как язык современного искусства может помочь интерпретировать наследие, оживить музейное пространство и сделать его центром притяжения. Например, в рамках прошлых проектов 11 из 18 созданных инсталляций остались в постоянных экспозициях музеев. Это очень хороший показатель.
В этом году мы получили грант благотворительного фонда Владимира Потанина на проведение 18-го фестиваля «Аланика». Называться он будет «Театр на раз, два, три…» и будет направлен на превращение музеев Северного Кавказа в междисциплинарные институты, в частности на развитие сотрудничества музея и театра.
Какую задачу вы ставите перед собой и командой: переосмыслить традиции, найти новые формы искусства, имена?
Главная задача, которую я вижу для себя и команды, — это не столько переосмыслить традиции, сколько вернуть и актуализировать их глубинные смыслы. Мы выступаем как исследователи и интерпретаторы, которые помогают культурному наследию заговорить на современном языке, сохранив его суть.
Яркий пример такого подхода — наш проект «З.А.Г.С. Зарисовки. Анимация. Горцы. Свадьба». Его цель — сохранить и донести истинную суть одного из ключевых обрядов через творческое наследие основоположника осетинского изобразительного искусства Махарбека Туганова. Мы столкнулись с тем, что из-за утраты знаний традиционная свадебная обрядность часто искажается, и решили показать её аутентичную версию.
Для этого мы взяли за основу уникальные этнографические записки Туганова из фондов Национального музея и оживили традицию, создав анимационный фильм по этим рисункам. Соединили в экспозиции оригинальные графические листы, подлинные предметы этнографии, современную фотовыставку-размышление Алисы Гокоевой и даже реконструировали утраченный танец-состязание, а ещё — вовлекли сообщество, собрав свадебные фото из семейных архивов горожан.
В чем уникальность фестиваля? Что он значит лично для вас?
Нам часто задают вопрос: «Нужно ли Кавказу современное искусство?» Кавказ — часть современного мира, и для него современное искусство — такая же неотъемлемая составляющая культурного процесса, как и для любой другой территории.
Лично для меня фестиваль — это миссия. Мы работаем над тем, чтобы укоренить современное искусство в регионе, который отличается уникальным разнообразием культур, религий и менталитетов. Часто цитирую Александра Дашевского, художника и куратора, который говорил, что «современное искусство — это бесконечный тренинг на терпимость». Здесь, на Кавказе, это ощущается особенно остро.
Опубликовано в газете A-State, выпущенной совместно с Кавказ.РФ.
Ищите печатный номер A-State в партнерских точках распространения:
Alfa Only Lounge в Шереметьево, VIP-лаунж Сбер в Шереметьево, кафе Eleven в кинотеатре «Художественный», бюро «МОХ», галерея Serene, отель «Рихтер», офисы Сбер Первый, Askeri Gallery, ART&BRUT, Музей Архитектуры, ММОМА, Поляндрия, Пиотровский, МАММ, SISTEMA Gallery, Центр Вознесенского, re: Store, сеть Кофемания BEZ TARELOK, Палаты на Льва Толстого, The Rink Fitness.
