Основатели проекта newnow — Марго Макарова и Уля Савич — о стенде на Кавказском инвестиционном форуме, первом выставочном проекте на курорте «Мамисон» и освоении культурного кода Северного Кавказа вместе с экотропами: небо, ветер и радость впереди!
Каким вы представляли себе культурный ландшафт Северного Кавказа?
Сложно говорить именно о «представлении». Скорее, существует ассоциативный образ Кавказа. Само слово «Кавказ» звучит монументально, фундаментально, величественно… Но у нас не было установки очаровываться или разочаровываться, подтверждать какие-то теории или пытаться вступить с опровержениями. Наша работа с Кавказом началась со знакомства с курортом «Мамисон». Сначала мы увидели презентации и фотографии, нам рассказали об арт-фестивале, о том, как команда выстраивает инфраструктуру и наполняет курорт содержанием и смыслом. Но, конечно, по картинкам понять и ощутить все невозможно. Пока ты не походишь по месту ногами, пока не окажешься гостем — не появляется реального опыта. Именно он позволяет выстраивать метафоры, которые потом можно донести до зрителя — неочевидные, но важные смыслы, не связанные напрямую ни с инфраструктурой, ни с сервисом. Наверное, любопытство и открытость — вообще наша движущая сила. В том числе в работе с этим местом. Когда ты там находишься, формируется очень цельное ощущение: ветер, небо, рельеф, масштаб, история. Работу с культурным контекстом мы могли бы сравнить с расслоением: сначала на поверхности видишь общие образы, а дальше с каждым шагом они раскрываются все глубже. Кажется, что ты уже почти у цели — и вдруг горизонт снова расширяется. Важно сказать: мы не претендуем на полное знание. Мы здесь новички, по сути это первое знакомство. Через совместные проекты с Кавказом мы и сами лучше понимаем этот контекст, и выстраиваем эту территорию.
А знаменитое кавказское гостеприимство вы ощутили на себе?
Да, безусловно. Оно ощущается сразу — как общий фон. Это не про какой-то конкретный жест, а про совокупность впечатлений. Мы приехали в очень насыщенный период — у нас в параллели шла подготовка к большим выставочным проектам, и это был достаточно резкий переключатель. Появилось ощущение отрыва от мегаполиса, состояние спокойствия, которое буквально обволакивает: атмосфера, воздух, детали. Что самое сложное и интересное в работе с локальным контекстом? Начинаешь замечать то, что обычно ускользает от взгляда. Очень многое дают люди, которые там живут или работают. Они делятся историями, семейной памятью, связанными с этими местами. Из этого складывается культурный контекст — исторический и личный одновременно. Нам уже нравится двойственность в формулировке вопроса. Если говорить честно, сложных и интересных вещей одновременно здесь так много, что выделить одну среди них — сложно и неестественно. Мы понимаем, что место формируют люди, а люди формируются местом. Если идти по пути простого поверхностного взгляда, все кажется легким. Но как только начинаешь погружаться глубже, сразу появляются сложности. Они могут быть разными: непонимание контекста, разное восприятие, разные культурные коды. И эти рамки каждый человек себе выстраивает сам — что можно, что нельзя, что нормально, а что нет.
Важно другое: говорить сложно о сложных вещах и при этом не упрощать сам опыт. Иногда кажется, что за пределами твоего места обитания все автоматически становится «сложнее» — но на самом деле сложности есть везде, просто они разные. И чем глубже ты заходишь, тем больше нюансов появляется. Мы привыкли работать с разными художниками, командами, брендами. И в этом смысле нам знакомо, как переводить разные языки — культурные, художественные, профессиональные — в интуитивно понятный формат. На Кавказе есть своя специфика. Есть очень сильный культурный код, очень четкие традиции. Для нас важно не занимать позицию «мы сейчас все объясним», а наоборот — оставаться в позиции исследования. Мы тоже учимся, тоже смотрим, тоже задаем вопросы. И в этом смысле искусство для нас — своего рода язык. Один из языков, на котором можно говорить о сложном опыте.
Если говорить про культурный код, то, наверное, самое важное — это то, что его невозможно свести к какой-то одной формуле или определению
Это не фиксированный набор признаков, не чек-лист. На Кавказе это особенно чувствуется, потому что там очень сильная система традиций, очень выраженная идентичность, и она не декоративная — она живая. Когда ты приходишь туда как внешний участник, ты неизбежно сталкиваешься с тем, что твое представление о «понятном» может не совпадать с местной логикой. Иногда это мягкое расхождение, а иногда — довольно острое. И в этот момент очень легко совершить ошибку: начать интерпретировать все через свои привычные рамки, задавать вопросы привычным способом и получать на них привычные ответы. Но на самом деле гораздо важнее — пробовать оставаться в сложной зоне, не упрощать, не спешить с выводами.
Мы часто говорим о том, что культурный код — это не «ключ», который открывает двери, а скорее калейдоскоп. Ты чуть меняешь угол зрения — и структура полностью перестраивается. Для нас важно не «зафиксировать Кавказ» или «Мамисон» как образ, а наоборот — показать его как живую систему, которая постоянно меняется.
Расскажите про концепцию стенда КавказРФ. Как появился образ?
Кавказский инвестиционный форум — это не выставка в привычном смысле. Там нет времени на длительное созерцание, это пространство быстрого считывания. И при этом внутри него нужно рассказать сложную историю: про место, про инфраструктуру, про будущий курорт, про культурный слой. И вот здесь появилась основная задача — как в очень ограниченном физическом объеме собрать ощущение многослойности «Мамисона». Мы очень быстро поняли, что линейный рассказ не работает. Нельзя просто разложить информацию по блокам и ожидать, что она сложится в цельный образ.
Поэтому мы начали думать через пространство. Визуально мы представили не как стенд, а как фрагмент ландшафта. Не как иллюстрацию гор, не декоративную отсылку, а именно структуру, в которую можно войти. И ключевая метафора здесь — ущелье, где ты не видишь все и сразу, где обзор постоянно фрагментирован. И в этих фрагментах ты постепенно собираешь картину. Это не про линейный маршрут, а про опыт движения и наблюдения.
Нам было важно показать и вторую линию — присутствие человека. Потому что курорт «Мамисон» — это не только природный массив, но и пространство, которое начинает обживаться. Появляется инфраструктура, маршруты, сервис, новые сценарии поведения. Мы не отделяли этот слой, а вплетали его внутрь структуры стенда. Поэтому пространство получилось не статичным, а как будто собранным из разных фрагментов: природных отсылок, архитектурных форм, информационных вставок, технических элементов. Кроме того, мы добавили художественные работы. В том числе проект Ани Мартыненко, которая работает со звуком как с материалом, собирает аудиальную среду места и превращает ее в композицию. Ее работа дает возможность воспринимать «Мамисон» не только визуально, но и через звук. В итоге стенд получился не в привычном смысле, он стал своего рода точкой входа. Не итогом, а началом движения дальше. Была задача создать первое впечатление, вызывающее желание продолжить разбираться. Он задал весь язык, на котором строится и выставка, и резиденции, и работа с «Мамисоном» в целом.
Как возникла идея летней выставки и будет ли она понятна тем, кто впервые окажется на Кавказе?
Первый выставочный проект на «Мамисоне» мы готовим как приглашенные кураторы совместно с фондом поддержки культуры «Аланика». Идея выросла из нашего знакомства с курортом и регионом в целом. Мы начали с работы на месте — это был очень важный шаг. Сейчас мы стараемся выстраивать структуру, в которой есть разные уровни восприятия. Мы хотим сделать выставку понятной, но не в смысле «упростить». А в смысле — сделать ее доступной для очень разных людей. Потому что на курорте аудитория абсолютно разная: кто-то приезжает ради гор, кто-то — отдыхать, кто-то случайно оказывается в этом пространстве. И наша задача — не навязать, а заинтересовать. Мы стремимся интегрировать искусство в повседневность: чтобы оно могло быть неожиданным моментом встречи, который человек «забирает» с собой. Поэтому выставка устроена как эмоциональная картография, многослойный ландшафт, что созвучно самому региону. Неслучайно в ее название вынесены географические координаты 42.66° N, 43.84° E.
Резиденции художников станут ее частью?
Слово «лаборатория» нам нравится больше. Потому что резиденция — это не только про художников и результат, а про сам процесс погружения. Для нас это формат, который позволяет вырваться из привычного режима работы. Потому что в обычной практике всегда есть дедлайны, задачи, проекты, сроки. А резиденция — это пространство, где ты на какое-то время перестаешь реагировать на внешнюю скорость. И это, на самом деле, сильно меняет оптику. Даже если ты находишься в другом городе, а просто в другом режиме внутри своей же среды — все равно меняется внимание. Ты начинаешь видеть то, что в обычной ситуации не замечаешь.
Если говорить про «Мамисон», то это место в этом смысле очень насыщенное. Там есть природный слой — звук, ветер, масштаб, свет. Есть архитектурные и исторические следы. А также локальные истории, которые передаются через людей. Все это вместе создает очень плотную среду для работы. Поэтому идея резиденций для нас — не только про создание новых произведений, но и про обмен опытом. Про то, как художники, которые туда приезжают, начинают считывать это место по-своему. Здесь важно, что мы не стремимся к единому взгляду. Наоборот — мы хотим видеть много разных оптик. Чтобы они не повторяли друг друга, а дополняли. И в этом смысле наша лаборатория-резиденция становится общей средой, в которой эти проекты вступают в диалог.
Кавказ — летом или зимой?
Сложно выбрать. Он настолько разный в разные сезоны, что это вообще не про «или-или». Наверное, сначала зима, потом лето, потом снова зима — и так по кругу. Потому что это разные состояния одного места. И каждое из них открывает что-то свое.
Активный отдых или медитация?
Скорее активный отдых, который неизбежно переходит в созерцание. Потому что там невозможно просто «смотреть». Тебе все равно хочется идти, подниматься, приближаться, дотрагиваться, пройти дальше. А потом ты останавливаешься — и это уже чистое созерцание. И дальше все снова переключается. Поэтому это не выбор между двумя состояниями, а постоянное движение между ними.
Опубликовано в газете A-State, выпущенной совместно с Кавказ.РФ.
Ищите печатный номер A-State в партнерских точках распространения:
Alfa Only Lounge в Шереметьево, VIP-лаунж Сбер в Шереметьево, кафе Eleven в кинотеатре «Художественный», бюро «МОХ», галерея Serene, отель «Рихтер», офисы Сбер Первый, Askeri Gallery, ART&BRUT, Музей Архитектуры, ММОМА, Поляндрия, Пиотровский, МАММ, SISTEMA Gallery, Центр Вознесенского, re: Store, сеть Кофемания BEZ TARELOK, Палаты на Льва Толстого, The Rink Fitness.
